Новогодний вечер(отрывок из книги «As I Am»)
Солнце только садилось, обливая все вокруг мерцающим ярко-розовым светом, и, когда его лучи ударяли в поля, пожелтевшая зимняя трава загоралась ярким сиянием и отбрасывала каскады солнечных зайчиков на заледеневшую землю. Фьорды и залив, спокойные как во сне, словно скользили вдоль то ярко синей, то ледяной серой чешуи, в то время как тяжелые облака поднимались на горизонте. Ветер набрал силу, и вся поверхность воды вдруг превратилась в тонкую пленку сияющего золота, когда луч солнца на миг прорвался сквозь облака.
*** 
«Похоже на то, что пойдет снег», - Агнета подняла глаза на тяжелые тучи, упрямо нависшие над макушками елей – им даже воздух пахнет.
Этот новогодний вечер мы проводили в тишине ее дома. Линду (дочь Агнеты) пригласили в гости друзья, Кристиан (сын Агнеты) был не в духе и остался сидеть дома. А мы до полуночи бродили, спустились к конюшням, подошли к лошадям, которые жевали свежий корм. Когда Агнета подходила, останавливаясь около каждой из них, они узнавали ее и терлись мягкими и теплыми мордами о ее руки, выпрашивая больше ласки. Ее огромный ньюфаунленд болтался, довольный, у нас под ногами всё время, пока мы шли обратно к дому. Из конюшни слышалось топанье копытами. Высокие ели стояли спокойные и молчаливые, одетые в сверкающие искорки мороза. Ни одного легкого порыва ветра не всколыхнуло ветвей – северная зимняя ночь. В полночь мы пошли послушать Ярла Кулле (Jarl Kulle), читавшего «Ring out wild, bells, to the wild sky» своим волшебным голосом. За мгновение перед тем, как пробило полночь, Агнета сорвалась с места и забегала в поисках шампанского. Нашла бутылку розового Roederer – выдохлось… Она углубила поиски, чтобы узнать, что еще завалялось на полках, потом вдруг бросила и вместо этого вернулась с графином холодной родниковой воды, которую днем раньше притащила из природного источника в лесу. Она смеялась, когда мы подняли бокалы с этой водой в новый год: «Ну вот, тут мне точно никто не поверит…» Когда утром мы снова пошли погулять, она была тепло одета, пушистые волосы были завиты, а глаза ярко блестели. Она надвинула повязку на голове почти до бровей и замоталась в огромный теплый коричневый шарф. Она всегда одевается со вкусом и очень сдержанно, хотя иногда с легким касательством чего-нибудь оригинального – сильный контраст с теми вызывающими костюмами, в которых аудитория могла видеть ее в то время, когда она была с АББА. Лишь легкое прикосновение макияжа. Всегда минимум драгоценностей – даже на вечеринках и приемах… она только никогда не снимает с безымянного пальца правой руки тонкого золотого кольца своей матери. Легкий свежий ветерок дул со стороны залива. «Я наверное слишком много гуляю… и часто одна. Мне это нужно с тех пор, как так безвременно не стало отца с матерью. Когда дышишь чистым воздухом, прикасаешься к природе, приходишь к парку на кладбище – становится легче. Как-то умиротворяет.» Мы потихоньку подошли туда, болтая обо всем, что только есть между небом и землей. И, конечно же, как многим людям в этот день, ей было интересно, что принесет с собой новый год – порядок? Хаос? «Я думаю о последних нескольких годах – кажется, они не были очень добрыми ко мне. Мама умерла. Я разошлась – во второй раз. И в то де самое время мой отец заболел – и умер в новый год, в ‘96… я за каких-то два года потеряла обоих родителей, теперь надо мной так тяжело нависло чувство одиночества… К тому же этот мир кажется таким суровым, чтобы отпустить в него детей. Жестокость, которая становится все сильнее и сильнее, эти войны, которые никогда не кончаются. Весь абсурд людской гонки за продвижением, повышением… Мы уничтожаем все вокруг себя – землю, воду, воздух. Как могли мы так поступить с природой, оставить за собой разрушенную планету для тех, кто будет после нас?» Когда она расстраивается, ее глаза приобретают характерный глубокий синий цвет… она не такая уж мягкая, когда рассердится, это знают все, кто к ней близок. В окружении ее светлых волос эти глаза могут блестеть и ранить не хуже когтя дикого зверя… Хотя ее дети – всегда счастливая тема для разговоров. Она может гордиться тем, что, в общем, отлично их воспитала. «Линда - прекрасная хозяйка. У нее свои лошади в конюшне. Она добрая и милая, честная, жизнерадостная. Она так повзрослела за последние несколько лет. Конкурсная верховая езда - не ее профессиональный выбор, несмотря на то, что у нее были большие успехи в соревнованиях по стране, к которым я, в общем, часто ее подводила, не смотря на ее лошадей и на все остальное. Она хочет быть актрисой, хочет сделать это смыслом жизни… Она хорошо успевала в драматической школе, не боится тяжелой закулисной работы, в том числе даже костюмером. Я надеюсь, у нее получится. Это нелегкая профессия, но пока она справляется. У нее сильный характер и сильная воля. И упрямство – это тоже немаловажно». Она недавно получила роль в новом мюзикле Бьорна и Бенни – для нее это был просто фантастический эксперимент, когда она приняла участие в премьерном спектакле в ’95. Эйфория – град аплодисментов, последующий успех… «Кристиан тоже одарен во многих отношениях. Часть его – законченный артист. Когда он был маленький, он рисовал какие-то фантастические картины, ко многим из которых сочинял истории. Он талантливый и в музыкальном отношении – от нас пришло, видимо. Он расцветал со всех сторон. Играл на органе и на синтезаторе, даже песни сочинял. Мы бы не удивились, если бы он преуспел на музыкальном поприще. Но он в то же время проявляет аналитические способности, и в старших классах школы выбрал изучение естественных наук. Компьютер заменил ему синтезатор… хотя это хороший стимул в развитии детей. Я никогда не пыталась подтолкнуть их к выбору какого-то пути в жизни. Просто старалась всегда быть рядом, чтобы поддержать их, когда они сами этот путь выберут. Единственное, что было важно – не испортить их деньгами. Я одна, а к тому же часто приходилось надолго уезжать из-за моей карьеры, и с такой легкостью появлялось желание заваливать их дорогими подарками, чтобы хоть немного это все искупить. Я всегда платила любые деньги, чтобы они росли в здоровой и щедрой среде. Бассейны, лошади, берег моря и бесконечные свободные пространства деревни. Наилучшее из всего возможного образование. Хотя я не согласна с бестолковым и ненужным расточительством: дети должны уметь вести хозяйство. Мне хотелось бы быть предусмотрительным источником всего на свете только в тех ситуациях, где это необходимо». Когда мы добрались до парка мы присели на минуту. Там есть фонтанчик, окруженный бледным гранитом – простые и чистые высеченные линии. Агнета поставила туда пару свечек, которые горели всю ночь, и положила на камни венок.. Белым гиацинтам удалось выдержать мороз, они были в самом цвету. Здесь стоит аромат спокойствия, здесь свободный воздух, хрупкость леса и воды. Мы подошли к церквушке, выстроенной в 12 веке – на новогодних елках вокруг горели свечи, излучая чистый аромат, смешанный с запахом старого дерева. Агнета остановилась около старинного органа, который, к несчастью, был закрыт. Она провела по нему тонкими длинными пальцами и произнесла: «Наверное, здорово уметь играть на нем…» Потом подняла глаза на огромный церковный орган на стене. «Здорово играть на таком огромном органе, как в по-настоящему древних церквях… я бы может даже и изобразила бы что-то.. не за деньги, так просто… Хотя, - она улыбнулась – наверное тогда бы набилось слишком много народу». В высоких железных канделябрах мерцали свечи. Мы были там одни, присели на первую скамью. Тишина успокаивала и утешала. Потом разговор, как и следовало ожидать, соскользнул к мыслям о жизни, о смерти… особенно о смерти. Мы долго сидели в полном молчании. Оформлялись мысли. Агнета снова заговорила о том, как тяжело переносить потерю родителей. «Так трудно принять, что людей, которые столько для тебя значат, нет рядом, так больно – пустота… Мне так их не хватает. Я пытаюсь что-то с собой поделать, но мне кажется, я никогда не справлюсь с этим до конца, это будет со мной всю оставшуюся жизнь. Иногда бывают такие яркие моменты, когда действительно начинаешь верить, что души находят друг друга где там, в таком чудесном месте, которое мы даже представить себе не можем… бесконечный свет… Во всяком случае, хочется в это верить». ***
Соавтор книги - Брита Оман (Brita Åhman)
|